June 21st, 2012

Не найдем по советским архивам, пройдемся по аналогиям...

Это о немцах, но мы смело можем предположить, что НКВД проводило аналогичную политику с польскими военнослужащими.

"В лагерях остались в основном офицеры,  те, кто из патриотических соображений не хотел работать на Германию, но к ним продолжали относиться в соответствии с Женевской конвенцией."

Оплата труда военнопленных занятых в народном хозяйстве.

"В результате зарплата военнопленных не могла превышать 60–80% зарплаты немецкого рабочего[33]. Правда, и тут не обошлось без дискриминации польских пленных. Так, например, если  западные военнопленные получали 70 пфеннигов за день, то польские – 50[34]. В сельском хозяйстве оплата, как правило, отсутствовала: военнопленные работали за «крышу, стол и одежду»[35]."

Денежное содержание военнопленных на примере американских.

"Придерживаясь Конвенции, Германия  выплачивала денежное содержание западным военнопленным. Правда, денежное содержание американских офицеров в плену было намного меньше, чем зарплата немецких офицеров соответствующего звания.

Американские офицеры, находившиеся в немецком плену, получали следующее ежемесячное пособие  в рейхсмарках (RM):

первый (First) лейтенант              72 RM = 28,80$

второй (Second) лейтенант           81 RM = 32,40$

капитан                                           96 RM = 38,40$

майор [36]                                         108 RM = 43,20$

лейтенант-полковник                  120 RM = 48.00$

полковник                                     150 RM = 60.00$[37]

Из этих сумм, правда, делались вычеты за предоставляемую еду, одежду и за поврежденное военнопленными лагерное имущество, например, «посуду, испорченную военнопленными» [38].

Военнопленные, содержащиеся в лагерях, получали только так называемые «лагерные деньги» lagergelt – «лагергелт»[39]. Эти «деньги» можно было использовать лишь на территории лагеря, делая покупки только в присутствии начальника команды или охранника в лагерном магазине или буфете. Военнопленным разрешалось покупать записные книжки, тетради, спички, фитили для ламп. Западным военнопленным было разрешено часть своего лагерного содержания пересылать семье. Все это было оговорено в специальной инструкции[40]."
---
Уже кое-что! Примерно понятно, откуда могли браться "лагерные деньги" и куда они могли пересылаться или, что более вероятно, не пересылаться...

Не перестаю удивляться переплетениям исторической ткани...

Искал сведения о латышской дивизии, укомплектованной преимущественно местными евреями...нашел первые упоминания о "Бейтаровцах" - тех отморозках, которые навели "порядок" перед Белым домом в октябре 1993 года.

"В рядах бойцов дивизии сражались с фашизмом  и члены правого сионистского движения «Бейтар»...Необходимо отметить, что многие из бейтаровцев были добровольцами, несмотря на то, что основные репрессии, обрушившиеся на сионистов перед войной, в первую очередь коснулись движения «Бейтар». Так,  к началу войны движение было практически обезглавлено: 14 активистов латвийского «Бейтара» было арестовано [45] . Правда, бейтаровцы оставались и во время войны верны своим идеалам, в результате че-го многие из них оказались в поле зрения НКВД и были репрессированы. Так Яков Перлов, служивший в Латышской дивизии, после ранения попал в другую часть, стал офицером. В августе 1944 г. он выступил в синагоге освобожденного Львова с призывом к репатриации в Израиль. Я. Перлов был арестован и получил 10 лет ИТЛ [46] ."

Там же указаны причины, которые до сих пор побуждают "националистов" бурно проявлять нелюбовь к советской власти.

"...Независимость Прибалтийских республик (Латвии, Литвы, Эстонии)  была уничтожена Советским Союзом в результате ввода  в июне 1940 г. на их территории войск Красной Армии. После  оккупации и включения Прибалтики в состав Советского Союза, в армиях бывших независимых государств произошли изменения.

Приказом № 0191 наркома обороны  СССР С. К. Тимошенко от  17 августа 1940 г. было принято решение о преобразовании этих армий в стрелковые территориальные корпуса двухдивизионного состава [1] .

Осенью 1940 г. Народная армия Латвии превратилась в 24-й территориальный латвийский стрелковый корпус Красной Армии. В ставших также советскими республиками Литве и Эстонии, соответственно, во-зникли 29-й литовский и 22-й эстонский территориальные стрелковые корпуса. Создание этих корпусов в республиках Прибалтики означало воссоздание национальных формирований Красной Армии, которые существовали в СССР до 1938 года [2] .

Еще в июле 1940 г. начался  процесс демократизации армий новых советских республик, налаживания дружественных отношений с частями Красной Армии. В воинские части назначались политические руководители, в основном – коммунисты, часть – социал-демократы. Среди назначенных было много евреев. Так, из 76 человек, направленных с июня по сентябрь 1940 г. в Латвийскую армию  более 10 – евреи. Среди них  А. Генкин, Ю. Ватер, М. Вульфсон, А. Кан и другие [3] . Те же самые процессы происходили в армиях Литвы и Эстонии. Число евреев-политработников в литовской армии достигало нескольких десятков человек.

23 февраля 1941 г. бойцы территориальных корпусов приняли воинскую присягу, которая была приурочена к 23-й годовщине создания Красной Армии. В 24-м корпусе к этому дню насчитывалось более 15 тысяч человек [4] .

Одним из результатов преобразований стало не только увеличение числа евреев в армиях бывших независимых государств, но и возможность занятия ими  офицерских должностей –  то, чего не было в годы буржуазной республики.

...

Начало войны корпус встретил в летних лагерях в окрестностях г. Гулбене. Массовые репрессии, проведенные в Прибалтике 14–15 июня 1941 г., аресты нескольких сотен командиров-латышей (в частности, к 22 июня 1941 г. было арестовано: 424 латышей-офицеров [6] ), привело к замене их вновь назначенными офицерами из других частей Красной Армии. Среди арестованных был и командир корпуса генерал-лейте-нант Роберт Клявиньш, вызванный в Москву якобы на курсы при Генштабе. 29 июля 1941 г.  он был приговорен к расстрелу. Судьбу своего командира разделил и командир 183-й дивизии генерал-майор Янис Лиепиньш [7] .

 Многих арестованных офицеров расстреляли в первые дни войны. Среди солдат-латышей эти репрессии не могли не вызвать недовольство, которое привело к массовому дезертирству [8] . Писать об этих фактах советским историкам было запрещено."