October 20th, 2012

Мобильная история второй мировой войны.

Чем чаще заглядываю в публичные источники правды, тем больше удивляюсь изменчивости прошлого.

"...Об этих антисемитских настроениях в марте 1943 года с возмущением говорил Илья Эренбург:[58]
«Вы все, наверное, слышали о евреях, которых «не видно на передовой». Многие из тех, кто воевал, не чувствовали до определённого времени, что они евреи. Они почувствовали лишь тогда, когда стали получать от эвакуированных в тыл родных и близких письма, в которых выражалось недоумение по поводу распространяющихся разговоров о том, что евреев не видно на фронте, что евреи не воюют. И вот, еврейского бойца, перечитывающего такие письма в блиндаже или в окопе, охватывает беспокойство не за себя, а за своих родных, которые несут незаслуженные обиды и оскорбления.»

Ещё более серьёзные проблемы историки отмечают на оккупированной территории. Существовали массовые антисемитские проявления как в самих партизанских отрядах, так и в центральном командовании[54][55]. В частности, доктор исторических наук профессор Давид Мельцер[67] приводит информацию, что «с ведома И. Сталина в начале ноября 1942 года Москва направила радиограмму подпольным партийным органам и командирам партизанских формирований, запрещающую принимать в отряды спасшихся евреев»[68]. При этом следует понимать, что отказ в приёме в партизаны означал для еврея почти гарантированный смертный приговор[54][69]. В докладных записках руководителям подпольных обкомов отмечалось: «…Партизанские отряды им [евреям] не помогают, еврейскую молодёжь принимают к себе неохотно. Были факты, когда партизаны из отряда Н. Н. Богатырева, отняв у пришедших оружие, отправляли их назад, так как антисемитизм в партизанской среде развит довольно сильно…» «…Некоторые партизанские отряды принимают евреев, некоторые расстреливают или только прогоняют. Итак, у Грозного евреев порядочно, довольно их и у Зотова. Зато ни Марков, ни Стрелков евреев не принимают…»[70]. В приказе руководства партизанского движения от 2 апреля 1944 года говорилось: «…были установлены случаи массового террора к партизанам-евреям, что нашло свое выражение в избиении, необоснованном разоружении, изъятии заготовленного продовольствия, одежды и боеприпасов»[71].

Антисемитские настроения на оккупированной территории были настолько массовыми, что руководитель могилёвского подполья Казимир Мэттэ писал:[56]

«Учитывая настроение населения, невозможно было в агитационной работе открыто и прямо защищать евреев, так как это безусловно могло вызвать отрицательное отношение к нашим листовкам даже со стороны наших, советски настроенных людей или людей, близких нам»

Историками и публицистами отмечается, что существовали как негласные, так и прямые указания к снижению численности награждения евреев и продвижения их по службе. Так, начальник Главного политуправления Красной Армии генерал-полковник Щербаков, издал в начале 1943 года директиву: «Награждать представителей всех национальностей, но евреев — ограниченно»[58][28]. Современники называют и другие распоряжения и высказывания Щербакова, которые расцениваются как антисемитские[18].

Ряду евреев-героев СССР звание было присвоено через десятки лет после окончания войны, когда их самих уже не было в живых (Исай Казинец, Лев Маневич, Шика Кордонский), а многим, несмотря на неоднократные представления, звание Героя так и не было присвоено (Евгений Волянский, Исаак Прейсайзен, Семён Фишельзон и другие — всего 49 человек). По пять раз представляли к званию Героя Советского Союза командира партизанского отряда им. Ворошилова Евгения Мирановича (Евгений Финкельштейн) и гвардии полковника Вениамина Миндлина. По некоторым утверждениям, множество евреев не были представлены к награждению, несмотря на то, что за аналогичные подвиги награждались представители других национальностей[72]. Однако, Арон Шнеер пишет, что представления к наградам производились регулярно, но «сбои в представлениях происходили чаще всего в московских коридорах власти»[30], то есть при принятии окончательного решения о награждении или отказе.

Осенью 1944 года Сталин на одном из совещаний призвал к «более осторожному» назначению евреев; выступивший вслед за тем Маленков со своей стороны призвал к «бдительности» в отношении еврейских кадров; по итогам совещания было составлено директивное письмо, подписанное Маленковым (так называемый «Маленковский циркуляр»), перечислявшее должности, на которые не следует назначать евреев[62][63].

Существуют прямые свидетельства, что неприсвоение званий было связано с национальностью. После отказа разведчицы Мириам Фридман записаться латышкой вместо еврейки, ей не только не присвоили звание Героя СССР, к которому она была представлена, но и угрожали убийством в политотделе дивизии[30].

Обобщая подобную информацию, историк Иосиф Кременецкий писал:[73]

«Анализируя роль и участие евреев в этой войне, нельзя отрешиться от мысли, что им приходилось воевать не только со зримым врагом — гитлеровским фашизмом, но и с незримым, но ясно ощущаемым врагом — антисемитизмом, распространённым даже на неоккупированной территории.
"
Случился у меня однажды разговор с одним "писателем эпохи перестройки" о крымских евреях ("крымчаках"). Так резво он пересказывал партийные выдумки 70-х годов, услышанные где-то в общественном транспорте...Пытался обратить внимание на "Севастопольский Нюрнберг" (1947), где по идее и должны были быть предъявлены обвинения фашистским оккупантам. Но тот не понял намека.
Я слышал от людей переживших оккупацию, что тогда реально происходило с партизанским движением. Теперь мне даже ничего выдумывать не надо, как преподнести (сложный для понимания) материал. Читаем выше.

Причём, "Маленковский циркуляр" (1944 года) - точная копия немецкого дискриминационного закона 1932 года. Т.е. эта зараза с побежденных антигитлеровский коалицей перекинулась на победителей. К чему бы это?

Чуть выше скопированного текста есть перечисление зверств фашистов исключительно против одного народа. Вот беда только - в 1942 году главный раввин в Кремле благодарил товарища Сталина за то, что он эвакуировал на восток 2 млн евреев в первые недели войны ...Такой массовой и организованной эвакуации мог позавидовать любой военноначальник. Понятно, что до 3 июля 1942 года Сталин просто не успевал заниматься делами остальных 98% населения. Ему поставили задачу "эвакуировать только этих" - он её и выполнял.
Когда в 1944 году 2% населения начали расставлять не только ключевые кадры (опираясь на поддержку из-за рубежа), но и проводить по-своему послевоенный границы (отторжение Крыма от РСФСР) "семинарист" взвыл и превратился на несколько лет (немного) в Гитлера начала 30-х года.
Как же так могло получится, что десятки совершенно разных правителей от аристократов царских кровей до семинаристов-коммунистов по всей Европе одновременно начали неровно дышать при одном упоминании маленького народа.
Ах, да чуть не забыл, когда будете слушать Сулакшина - патриота - изобретателя новой конституции, не забудьте и "двух процентах", которые "достали" самого Сталина. По мнению "графикостроителя" в те годы суверенитет СССР продолжал свой поступательный рост. Сейчас он так же "растёт" под тенью другой фамилии....

Не было и ... нет! Сага об осколках длиной пять веков.

"...Сулакшин: Итак, что такое суверенитет? Во-первых, в нашем контексте мы говорим о государственном суверенитете. Если обратиться к сегодняшней Конституции, то эта тема появляется в преамбуле, где говорится о возрождении суверенной государственности России в 1993 году. То есть надо понимать так, что до 1993 года у России государственности не было."

Давайте немного порассуждаем.
Оккупация значительной части российской империи в 1916-1923 годах, 1941-1945 годах, распад "вдребезги" в 1990-1993 годах...все это указывает на два фактора:
1) неспособность местной администрации ("а вы, друзья, как ни садитесь...") управлять территориями без внешней помощи
2) наличие внешней заинтересованности (выгоды) от управления этими территориями "оптом" через посредника.

"Злые языки" утверждают, что утверждение правительства Ульянова на территории остатков российской империи было продиктовано ограниченными возможностями "центральных" силового удержания власти на столь обширных территориях. Это с трудом почти год удавалось немцам и венграм (450-ти тысячная оккупационная армия), но попытки реализовать ту же концепцию управления "центральными державами" после победы (в Компьенском лесу), завершились полным крахом. Итогом "могзгового штурма" в 1920 году стало заключение пакета соглашений о концессиях, которые истекали через семьдесят лет - вот в 90-м и "полыхнуло".
 
Иначе, как и в 16-19 веках "унитарный"(двор в шоколаде, а все остальные холопы) характер управления территориями - лишь способ, удобный для удаленного управления извне. Причина такого выбора: разнородность объектов управления - существенные различия в уровне развития производительных сил, широкий спектр этнических групп и вероисповеданий (идеологий). Многие "историки" (мозговеды) эту разнородность причисляют к вечному благу, данному от бога. На самом деле, такое положение вещей - залог сохранения статус-кво.
Внесенные в 20-м веке извне технологии управления ("интернационализм"- подавление любых проявлений национальных особенностей, "красный террор" - подавление силой любого несогласия) - способ сохранить управление в условиях падения доверия к ранее существовавшей модели ("храм-бассейн"). В 90-е мы прошли такой же путь уже от "красных" до "белых" (лозунгов) в обратном направлении ("бассейн-храм") по тем же причинам. Верхушка перестала управлять территорией, как того хотелось заказчикам.

Обратим внимание, что распад СССР с выходом Литвы, Белоруссии, Украины и одновременно выход из соцлагеря Польши и Чехословакии означал передел послевоенной Европы. Заметим, что администрация Горбачёва выполнила роль "чистильщика" - осуществила "предпродажную подготовку" территорий путем заключения от имени или при участии СССР многочисленных мирных договоров (завершение второй мировой войны) - установление послевоенных границ в этом регионе и возврат из пользования оккупационной зоны Германии. Фактически дала в руки местных феодалов права по немедленной интеграции в европейские структуры.
Но, как только "администрация СССР" выполнила свой долг перед некой третьей силой (1990 год), ей сразу предложили самостоятельно "слиться" - попытки создать в 1991 году конфедерацию (по характеру реальных требований) и назначить первым лицом в ней Назарбаева (цивилизованный пантюркизм) не были поддержаны извне. Внутри же СССР сил, способных подержать, - как всегда, не оказалось.

Но кто-то вовремя подогнал "танк" и лидера вечно угнетенной народности.

Элиты Украины, Беларуси и Литвы сыграли в это время, как в своей время (1918) "коллеги" из чехословацкого корпуса...За обещанную "центральными" независимость два года разваливали чужую империю. По факту "пограничный кордон" в 90-е был выстроен извне так, чтобы получить под контроль не только транзитные пути экспорта в Европу, но и сами "кладовые" на Урале и Сибири. И обновленный список "центров получения прибыли" (металла, нефтегаза) 90-х тому лучшее подтверждение.

Итак, в 90-е "ящик пандоры" был открыт: освобождение национального "эго" в тюрьме народов, как способ разбить "вдребезги" империю с зависимыми от неё территориями (страны варшавского договора). При этом освобождении ставилась задача: получить контроль над "сбытами" - значит рано или поздно выкупить все активы новых образований. Что и произошло. Читаем "открытого" Клинтона в первый срок - там все это имеется.

Украине в конце первого десятилетия 21 века впервые удалось сыграть на опережение: закон о региональных языках спутал все карты дезинтеграторам. В РФ (точнее в Москве, еще точнее в той части, которая контролируется выходцами из Питера) преобладают настроения восстановления империи по "калькам" прошлого века (где доминанта отводится "охранке" - смотри госбюджет 2012-2015 годов). При этом ввиду неспособности (подавления) культурной элиты, прочтение "калек" (понимание их назначения) - за гранью возможностей.

Если нынешняя элита намерена что-то изменить, то вряд ли это нужно начинать с конституции - это прямой путь к большому кровопусканию. Нужно договариваться с теми, кто готов содержать эту администрацию ("других писателей у нас нет", а эти - добровольно никогда не уйдут) на согласованном режиме "кормления". Кто-то скажет, что это махровый консерватизм...
Ога! А вы хотите (немного) повоевать?

Кот, который наступил себя на яйца, орёт благим матом, но не может сойти...

"...(Сулакшин) Но в законах о ЦБ мира указывается ещё одна чрезвычайно важная функция - национальный банк страны отвечает за её экономическое развитие. А в законе о нашем Центробанке этого нет. Он дистанцирован от органов государственной власти, превратился в квази-государственный орган, превращён практически в коммерческий банк по делам экспорта углеводородных ресурсов страны. Потому что ещё с 90х годов внедрён принцип currency board, в силу которого рублёвая денежная масса эмитируется в объёме, эквивалентном по рыночному курсу объёму валюты, в основном долларовой, поступившей в Россию.

/Сразу появляется вопрос о скачках курса рубль-доллар при неизменных потоках сырья за границу...Не вяжется. А может это было зарождение суверенной экономики? "Стартовый капитал". /

Итак, валюта поступает за счёт экспорта нефти в силу двух показателей: объём экспорта и цены на нефть и газ. Кто устанавливает цену на нефть и газ? Не национальный регулятор, это мировое ценообразование. Кто определяет объёмы закупаемых продуктов? Опять же покупатель. Значит несуверенный источник управляет* основным показателем в деятельности Центрального Банка России. Но и это ещё не всё, Центральный Банк России в силу навязанных догматов, которые мы относим к когнитивному оружию. Это новый термин, само явление новое, обратите на него внимание. Это следующий этап развития информационного оружия, когда ложные научные теории внедряются в умы экспертов, те их внедряют как спичрайтеры, помощники своим начальникам. А начальники вот уже двадцать лет в Центральном Банке России осуществляют так называемую демонетизацию российской экономики. Цифры таковы - если в Китае количество национальной валюты к ВВП более 200%, то в России только 30-40%. В 7 раз! А в абсолютном исчислении это означает, что суверенный финансовый оборот в стране, который в том числе создаёт прибавочную стоимость, уменьшен в объеме около 4 триллионов долларов. Суверенные финансовые ресурсы, контролируемые национальным правительством**, работающим в интересах национальной экономики, уменьшены в таком объёме!"

*/несуверенный источник управления вполне устраивал в 2006-2008 годах двух полуцарей и их многочисленную челядь, которых аж пёрло от чувства собственной значимости - они ездили по регионам и даже чужим странам, лишенных мировым правительством "золотого дождя", и одаривали "убогих" своими щедрыми денежными вливаниями...А тот, кто предлагал отложить "халявные" средства "в кубышку"(понимая, что те кто дали рано или поздно потребуют вернуть назад) до сих пор и "правые" и "левые" считают врагом нации. Или им отказывает разум или они "засланцы". Почему? Потому, что потребуют назад (правила такие) - смотри попытки Японии продать облигации США после природных катастроф. /

**/ А кто это? Судя по всем выступлениям на этом круглом столе у нас нет никакого суверенного правительства и мы живем в режиме оккупации...Что-то с логикой у наших правдорубов - совсем не "в дугу"! А "суверенная национальная экономика" - это что? Независимые от "оккупантов" бордели, крышуемые национально-ориентированными полицаями, "отправление" приговоров по прайсу, "sms-экономика", система исполнения наказаний - о чём речь? Не томите!

Группа экономистов во главе с Фёдоровым ищет "философский камень".

Давайте им поможем в этом деле.
Для начала не будем путать "кислое" с "горячим". Или "монетизацию экономики" с "ценой денег" (потребляемых в процессе производства  ресурсов).
Многочисленные отраслевые банки ("МТС", "Связной" и т.п.) - лишь попытки вывести из общего оборота хотя бы часть денежных средств. Зачем? Предлагаемые им на рынке - слишком дорогие.

В деталях?
Давайте простой пример. Есть дотационный регион РФ. В него каждый месяц федеральное правительство через свое казначейство отправляет вагон денег, через три-четыре дня вагон денег ... возвращается в Москву. В чем "фишка"?
Может два вагона денег направлять в это регион, чтобы целую неделю они там "крутились"? По "фёдоровым" монетизация экономики вырастет аж в два раза...благо? Но как только вместо одного вагона вы направите в этот регион два, там сразу в два раза вырастут цены, т.к. ничего, кроме кол-ва денег, там не вырастет!

А вот если дать региональному правительству под свои госактивы занять денег у другого банка, затем вложить эти деньги в улучшение земель (русел рек, портов, мостов дорог, распределительных систем), а затем их сдать в долгосрочную аренду - получить доход, то во-первых появится лаг больше чем неделя "монетизации", во-вторых, на стороне региона появится процесс, создающий потребляемую кем-то добавочную стоимость и т.п. Чем больше создается добавочной стоимости, которая может быть потреблена на месте, тем ниже издержки на "перекачку" денег из одного региона в другой.

Заметим, что для реализации этого проекта нужны НОВЫЕ предприятия, в том числе и с участием или с использованием государственных активов, а этим предприятиям нужен сбыт на ЭТОЙ ТЕРРИТОРИИ своей продукции. Никакого отношения к печатанию новых денег эти процессы не имеют. А вот обслуживать эти предприятия должны местные банки. Ключевое слово "местные" - по месту происхождению их капитала и центров консолидации их прибылей.

Выводы.

"Заговорщики" Евгения Фёдорова хотят, чтобы:

а) территории никогда не получили финансово-экономическую самодостаточность, но всегда зависели от дешёвого "печатного станка" (очень напоминает тактику большевиков захвата территорий в 1919-1920 годах забрасыванием туда "совзнаков")

б) "столично-денежный фетишизм" был навсегда!

Но никогда не давать в местах потребления добавленной стоимости создавать собственные производства (а значит и накапливать активы, залоговые банки и т.п.) - унитарный характер полицейского государства образца середины 19-го века (РИ).

Три дня сомнений. 1940 год.

"...В конце концов, когда 4 июня операция «Динамо» была завершена, оказалось, что всего эвакуировано триста тридцать тысяч человек — двести тысяч англичан и сто тридцать тысяч французов. Тогда Черчилль поспешил заявить в своей едва ли не самой знаменитой речи, что политика у него одна: война — война до конца, до победного конца. Он признал, что «эвакуациями войну не выиграть», и тут же воскликнул: «Даже если понадобятся годы, даже если мы останемся одни (...), мы не уступим, мы не сдадимся. Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, на море и океанах, мы будем биться в воздухе с удвоенными силами и верой, мы защитим наш остров любой ценой, мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться в местах высадки, мы будем сражаться в полях, на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы никогда не сдадимся. И даже если, хотя я ни секунды в это не верю, наш остров или значительная его часть будет покорена и задушена голодом, наша великая Империя не погибнет в своем флоте и все равно будет сражаться даже по ту сторону океана, пока Новый Мир, сильный и могучий, с божьей помощью не придет на помощь Старому и не освободит его»[253].

Страну потрясли эти слова, речь Черчилля стала настоящей сенсацией. Одна провинциальная англичанка, принадлежавшая к среднему классу, после того как во второй раз услышала обращение премьер-министра по радио, написала своим американским друзьям: «Вот уж действительно, г-н Черчилль настоящий бульдог. Он просто воплощение национального бойцовского духа, типичный англичанин в бою — никогда не уступает и готов с радостью распилить салонный рояль на дрова, лишь бы огонь в очаге не погас. (...) В конце концов, он приползет к нам на четвереньках, неузнаваемый, весь в крови, но счастливый и с сердцем врага в зубах. (...) Вручив ему свои удила и поводья, британский конь тем самым выбрал себе самого жестокого хозяина, которого только можно вообразить»[254].

В данный момент Черчилля больше всего заботило положение на фронте, от которого напрямую зависела судьба Британии. Агония французской армии продолжалась, однако ее конец был близок. После того как линия фронта на Сомме и Эне была прорвана, правительство оставило Париж, и Черчиллю пришлось дважды ездить на Луару, чтобы отговорить совершенно деморализованное французское руководство от перемирия, с которым оно уже наполовину смирилось. В первый раз встреча союзников состоялась в Бриаре 11—12 июня. Черчилль и Петен крепко повздорили, сравнивая 1918 год с 1940-м, тогда как в кулуарах Вейган выразил свои сомнения в осуществимости военных планов британского премьер-министра. «Это невероятно», — сказал он. Во второй раз французы приняли Черчилля в Туре 13 июня. Он по-прежнему твердо стоял на своем и, несмотря на уговоры, не освободил Францию от данного ею обещания не подписывать сепаратный мир.

Военный альянс Британии и Франции повис на волоске, а три дня спустя и вовсе прекратил свое существование. Это произошло 16 июня, когда союзники испробовали последнее средство: они наспех разработали проект создания союзного государства Франции и Англии, но сразу же отказались от этой идеи. Пока премьер-министр готовился в очередной раз пересечь Ла-Манш, до Лондона дошла весть о том, что правительство Петена в ночь с 16 на 17 июня обратилось к Гитлеру с просьбой о перемирии. Итак, жребий был брошен. Черчилль больше не появлялся во Франции. Лишь четыре года спустя, 10 июня 1944 года, он вновь высадился на Нормандском побережье.

Неудачи не сломили боевого духа англичан, а только укрепили их желание бороться. Настало время собрать волю в кулак и совершить невозможное. Лондон стал символом свободы для страны, которая, откликнувшись на призыв Черчилля, поднялась на борьбу с врагом. Премьер-министр, блистая красноречием, обещал народу немеркнущую славу. 18 июня он разрешил генералу Де Голлю обратиться к французскому народу через Би-би-си и таким образом заложил прочный фундамент для нового, дружеского альянса. По всему южному и западному побережью острова шли лихорадочные приготовления к отражению возможного вторжения. А печальный эпизод на алжирской военно-морской базе Мерс-эль-Кебир стал своеобразным символом суровой решимости премьер-министра. Черчилль хотел показать, что его ничто не остановит в этой беспощадной войне, которую он объявил Гитлеру, — даже кровь французских моряков, его вчерашних союзников. Такая решимость вызвала бурю оваций в парламенте — впервые действия Черчилля одобрили даже консерваторы. Теперь не только соотечественники, но и парламент признал его лидером нации.

Однако эти недели крайнего напряжения сказались на самочувствии премьер-министра. Тяжелые испытания изнуряли его. «Я чувствую себя разбитым», — признался он 26 мая своему помощнику генералу Исмею[255]. В этой нервозной обстановке он часто бывал нетерпеливым, резким, слишком жестким. Его упрекали в том, что он то и дело читал нотации своим соратникам и подчиненным, не мог сдержать внезапных вспышек гнева. Клементина, обеспокоенная этим «осложнением», даже предостерегла его. «Уинстон, дорогой, — писала она ему (...), — тебе, человеку, облеченному такой огромной властью, нужно быть учтивым и доброжелательным, проявлять олимпийское спокойствие, а не чрезмерную жесткость и раздражительность». Похоже, Черчилль прислушался к совету жены. Как заметил один из его секретарей, «дело не в том, что он намеренно тиранил окружающих, просто он всецело, душой и телом, был поглощен войной»[256].

* * *

Тем не менее, не нужно думать, будто бы в верхах царили полное согласие и взаимопонимание. Капитуляция французской армии обернулась настоящей катастрофой, и начиная с конца мая некоторые руководители государства стали учитывать возможность поражения Англии. Черчиллю понадобилась вся его энергия, чтобы убедить коллег в необходимости твердо придерживаться намеченной линии — бороться до конца. Неудачи на фронте способствовали распространению в верхах пораженческих настроений, в особенности среди бывших «попустителей» и пацифистов. В парламенте и в Уайтхолле кое-кто уже начал колебаться, поддавшись унынию. Франция вышла из игры, и теперь здравомыслящие люди, струсившие или просто реально смотревшие на вещи, стали подумывать о том, что Англия в одиночку не сможет одолеть Гитлера, а потому не разумнее было бы начать предварительные переговоры? Почему бы после всего, что было, не заключить компромиссный мир, пускай ценой территориальных потерь?

Три дня — с 26 по 28 мая — стали решающими. Лондонские министры и французский военный комитет по-прежнему пребывали в нерешительности, пока британский военный совет решал, не пора ли прощупать почву и выяснить мнение противника насчет мира с Британией. Этот вопрос вынес на обсуждение министр иностранных дел лорд Галифакс, заручившийся поддержкой Чемберлена. Они предлагали обратиться за помощью к тогда еще соблюдавшему нейтралитет Муссолини: через него можно было бы узнать, согласен ли Гитлер заключить с Британией мир, сохранив ее целостность. Британская же империя, со своей стороны, готова была уступить Германии часть своих территорий в Средиземном море — от Гибралтара до Суэцкого канала и в Африке. Узнав об этом предложении, Черчилль, который в действительности вовсе не был так уверен в правильности своих действий, сначала тщательно взвесил все «за» и «против» и лишь после этого решительно воспротивился идее Галифакса и сделал все, чтобы не дать ей хода. Он, в частности, собрал всех министров, не входивших в военный совет, и обязал их безоговорочно поддерживать политику противостояния агрессору. Из-за этого отношения между Черчиллем и Галифаксом сильно осложнились, и министр иностранных дел, выведенный из себя «фанфаронством» Уинстона, стал подумывать об отставке.

В конце концов, после трех дней колебаний и нерешительности предпочтение было отдано жесткой политической линии. Однако Черчилль решил бороться с врагом до конца не только потому, что к этому его подталкивал холерический темперамент. По словам Дэвида Рейнольдса, его выбор в большей степени был продиктован тем, что он, во-первых, надеялся на развал Германии изнутри в силу экономических и политических причин, как это уже было в 1918 году. Это, в свою очередь, привело бы к падению Гитлера и приходу к власти нового правительства, с которым можно было бы вести переговоры. Впрочем, здесь Черчилль ошибался. Во-вторых, он надеялся, что Соединенные Штаты, хотя бы ненадолго, вступят в войну. Но напрасно он обольщался, ведь мы-то знаем, что США приняли участие в военных действиях лишь после того, как Япония потопила почти весь американский флот, а Германия объявила Штатам войну. Черчилль выдал свои сокровенные мысли несколько дней спустя, заявив на первом тайном заседании палаты общин, состоявшемся 20 июня, что «Соединенные Штаты не смогут равнодушно смотреть, как Гитлер бомбит английскую землю и истребляет ее народ. Нам лишь нужно продержаться до президентских выборов, намеченных на ноябрь, и тогда англичане и американцы объединятся в борьбе с врагом»[257].

Как бы то ни было, результат налицо: сторонники компромиссного мира проиграли первую битву. Тем не менее, пораженческие настроения в любой момент могли вновь завладеть умами. То здесь, то там вплоть до лета 1940 года нет-нет да и появлялись горстки пессимистов, считавших положение безвыходным. Они развивали бурную подрывную деятельность в политической среде, плели интриги и выдумывали разные нелепости. Многие прислушивались к мнению Ллойда Джорджа. Его слава лидера Англии, уберегшего страну в тяжелой ситуации 1916—1918 годов, еще не поблекла. А сам он с первых же дней гитлеровской агрессии не скрывал своего пессимизма и в близком кругу говорил только о мире. Ллойд Джордж представлял политическую альтернативу Черчиллю, и к нему естественным образом тянулись члены Группы Мирных целей — около тридцати депутатов-пацифистов, активно разрабатывавших различные планы по достижению мира, впрочем, так никогда и не реализовавшиеся. Расчетливый прагматик Ллойд Джордж, этот старый «колдун из Уэльса», надеялся, что его час еще придет. Однажды он так прямо и сказал: «Я жду, когда Уинстон пойдет ко дну»[258]. Да и Гитлер не ошибся, сказав, что «неминуемым соперником Черчилля был Ллойд Джордж. К несчастью, лишних лет двадцать говорили не в его пользу»[259].

"

"Одураченные". Читать внимательно и с самого начал.

"...

Как правильно утверждает современный британский историк Дэвид Ирвинг: «Гитлер хотел вынудить евреев уйти из Европы. Именно в этом он и усматривал «окончательное решение еврейского вопроса».

Но союз сионистов с нацистами касался не только культурно-хозяйственных вопросов. В 1937 г. представители боевой еврейской организации «Хагана» встретились в Берлине с Адольфом Эйхманом, отвечающим в Германии за еврейский вопрос, и в том же году Эйхман посетил «Хагану» в Палестине. Было договорено, что «Хагана» будет представлять интересы Германии на Ближнем Востоке. А в 1941 г. с Германией заключила договор о совместной войне с Англией еврейская террористическая организация «Лехи» (Lochame Cheryth Israel»), которой руководил Ицхак Шамир.

Это та страница истории, которая сегодня вычеркнута из учебников. В результате историки, чтобы связать концы с концами, вынуждены объявлять слабоумными не только Гитлера, но и всех остальных политиков Западной Европы. Иначе как объяснить, что Франция накануне войны снизила производство оружия и перешла на 40-часовую рабочую неделю? Чем объяснить, что премьер-министр Великобритании Невиль Чемберлен сначала объявил войну Германии, а потом начал к ней подготовку, Черчилль, призывавший готовиться к войне, считался экстремистом и в английском парламенте всегда был в меньшинстве?...


В конце апреля 1945 г. управляющий делами нацистской партии М. Борман получил задание устроить Гитлеру интервью, как оказалось, последнее. К Гитлеру был доставлен швейцарский журналист Курт Шпейдель. Он сумел задать всего пять вопросов. На четвертый вопрос: «Оглядываясь назад, вы не пугаетесь некоторых своих поступков? Скажем, т.н. окончательного решения еврейского вопроса?» – получил злой ответ – «В этот трагический для Германии час я не могу думать о евреях». Возможно, Гитлер уже понял, что сионизм его просто использовал, даже помимо его воли. Да еще как использовал!

В результате Второй мировой войны трещит Британская империя, в 1947 г. она отказывается от мандата на управление Палестиной, в 1948 г. образовывается Израиль и с тех пор он качает и качает золото с Германии и с кого может за жертвы, которые он не понес, с Германии, которая была его союзником. Такое надо уметь."

О суверенном капитале и суверенном правительстве.

Нет ничего проще, чем стебаться ...
Не откажем себе в этом удовольствии.
Итак, камнем преткновения в логической цепи освободителей (нас, резидентов) от (их, нерезидентов) оккупации...стали дефиниции: капитал (правительство) с приятной сердцу каждого россиянина приставкой "суверенный". 
Как быть? Если мы утверждаем, что стакан наполовину полон (суверенный капитал - правительство в наличии), то зачем революция радикального крыла "ЕР" по освобождению "нас" от "них"? Если наполовину пуст - революция уместна, но чем тогда все эти годы занимается правительство - работает на "оккупантов"?

С одной стороны, весь крупный бизнес держит капитал за бугром и там же имеет "порт приписки" - значит их же законы. Т.е. "суверенностью" здесь не пахнет. Просто "поляна", которую оптом и в розницу сдают в аренду. Называется "иностранные инвестиции". Малый бизнес в РФ разгромлен в угоду крупному - иначе, не выдать "на гора" те обещанные инвесторам проценты доходности. Это к аргументу - "наполовину пуст".

Суверенное правительство не может существовать, если нет экономического базиса - экономики. Но как только "суверенное правительство" начинает создавать что-то "своё", то, как в анекдоте, вместо "кровати", всегда получается "пулемет". Займется ли организацией олимпиады, центра инноваций, модернизации энергетики, переформатированием полиции, закачиванием денег в "оборонку"...- всегда создание, рядом с законодательным полем, каких-то офшорных "полян", не подконтрольных никому, в том числе и органам власти, учрежденным в соответствие с Конституцией.
Хлоп. Убил жабу на своём лбу. Понял. Конституция - она же "оккупационная". Значит все кто её исполняют льют воду на мельницу оккупантов...А те, кто не исполняют, - "хорошие парни". И те мальчики из фильма "Бригада" тоже? Конечно!

Иначе, создаётся впечатление, что нанятые в правительство люди, как бы, исполняют свои обязанности, но на самом деле, строят какую-то свою "суверенную экономику", которая в наблюдаемой нами отчётности не фигурирует.

В свете многочисленных "камланий" на тему, где (дата) провести границу между преступным и иным правлением страной, не мешало бы обратиться к статистике доли "серой экономики" - она лишь на время (к концу 00-х) чуть сжалась, но потом "ушла в свободной плавание". И никто ей препоны не ставит. В воздухе лишь повисает законный вопрос: а кто ей (серой экономикой) эти десятилетия управляет? Ведь половина экономики - "не наблюдаемая" (нелегальная)! Или может это и есть опора ("капитал") национально-освободительного движения. "природа...не терпит пустоты".

Мы же живем, по словам Фёдорова, в настоящем "гетто", то в гетто должны быть свои правила - 1/3 продукции заводов, размещенных в Варшавского гетто, была нелегальной...Учитывая, что один из заводов в гетто производил взрывчатые вещества, контрабанда такой продукции могла вызвать озабоченность оккупантов. Собственно по этой причине, возникли экономические конфликты*) между администрациями заводов с теми самыми оккупантами (читай заказчиками-работодателями) в 1943 году. А уж потом начались иные события...

*) В версии канала "национальной географии", возведение стены в Варшаве немедленно привело к массовому голоду и страданиям. Одновременно, этих же умирающих людей вывозили в концлагеря, чтобы там убить. Потом через год они восставали из пепла и оказывались в наличии (1944), чтобы по старому месту проживания (Варшава) и участвовать в новом вооруженном восстании и "...В частности, 5 августа (1944) повстанцы взяли концлагерь Генсиувка и освободили 383 заключённых, в том числе 348 евреев.

Мне кажется, или кто-то намеренно ведёт нас по тому же сценарию, что и в Варшавском гетто?
---
Исходя только из сути внесенных законодательных инициатив группой Евгения Фёдорова, еще два месяца назад, я предположил, что всуе называемая фамилия (Путин) и, якобы, связанная с ним деятельность - фейк, на самом деле выгодоприобретателем является нынешний премьер-министр. И вот на прошлой неделе, когда "начальство" отказала Фёдорову в утверждении законопроекта на уровне аппарата правительства...наш "освободитель" обронил, что теперь он будет искать иные источники финансирования, а закон немного перепишет.

Спалился. "Слуга двух господ" - классика. 

Варшавское восстание (1944).

"...примерно в это же время (прим. 7 сентября 1944) произошла встреча Бур-Комаровского с фон дер Бахом, о которой долго предпочитали умалчивать. Вот как ее описывает сам генерал СС на Нюрнбергском процессе.
- Мы вели чисто товарищеские беседы (нечего сказать, хороши враги, которые в ходе войны ведут между собой товарищеские беседы). Кроме того, мы обсуждали личные надобности группы его офицеров, связанные с местом их жительства, питанием и удобствами Я говорил ему, что имею славянскую кровь, что фамилия моей матери Шиманская, и тогда совместно с Комаровским мы установили, что мои и его предки получил шляхетский титул от короля Яна 3-го Собесского. В 2006 г. по одному из каналов российского телевидения показали документальный фильм, посвященный восстанию в Варшаве. В нем было сказано, что Бур-Комаровский и фон дер Бах в прошлом были близко знакомы, а, следовательно, возглавляя противоборствующие стороны, при этом поддерживали между собой тайную связь. В период переговоров польская Крайова Рада Министров приняла решение о капитуляции. На одном из своих заседаний она постановила возложить ответственность за поражение восстания на Советский Союз..."

Итак, советским войскам в районе Варшавы в сентябре 1944 года противостояли немецкие войска, силы сопротивления Бур-Комаровского, поддерживаемые эмигрантским правительством в Лондоне и военной помощью США.
При этом, немцы и поляки братались, как кровные славянские братья против (общей) угрозы наступления Красной Армии. Значит ли это, что наступающих они не считали славянами?

Аутентичность речи Сталина (1946)

"...Вопрос. Как Вы расцениваете ту часть речи господина Черчилля, где он нападает на демократический строй соседних с нами европейских государств и где он критикует добрососедские взаимоотношения, установившиеся между этими государствами и Советским Союзом?

Ответ. Эта часть речи господина Черчилля представляет смесь элементов клеветы с элементами грубости и бестактности.
Господин Черчилль утверждает, что "Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София - все эти знаменитые города и население в их районах находятся в советской сфере и все подчиняются в той или иной форме не только советскому влиянию, но и в значительной степени увеличивающемуся контролю Москвы". Господин Черчилль квалифицирует все это как не имеющие границ "экспансионистские тенденции" Советского Союза.
Не требуется особого труда, чтобы показать, что господин Черчилль грубо и беспардонно клевещет здесь как на Москву, так и на поименованные соседние с СССР государства.
Во-первых, совершенно абсурдно говорить об исключительном контроле СССР в Вене и Берлине, где имеются Союзные Контрольные Советы из представителей четырех государств и где СССР имеет лишь 1/4 часть голосов. Бывает, что иные люди не могут не клеветать, но надо все-таки знать меру.
Во-вторых, нельзя забывать следующего обстоятельства. Немцы произвели вторжение в СССР через Финляндию, Польшу, Румынию, Венгрию. Немцы могли произвести вторжение через эти страны потому, что в этих странах существовали тогда правительства, враждебные Советскому Союзу. В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу около семи миллионов человек. Иначе говоря, Советский Союз потерял людьми в несколько раз больше, чем Англия и Соединенные Штаты Америки, вместе взятые. Возможно, что кое-где склонны предать забвению эти колоссальные жертвы советского народа, обеспечившие освобождение Европы от гитлеровского ига. Но Советский Союз не может забыть о них. Спрашивается, что же может быть удивительного в том, что Советский Союз, желая обезопасить себя на будущее время, старается добиться того, чтобы в этих странах существовали правительства, лояльно относящиеся к Советскому Союзу? Как можно, не сойдя с ума, квалифицировать эти мирные стремления Советского Союза как экспансионистские тенденции нашего государства?
"
---
Итак, со слов товарища Сталина общие потери СССР в годы второй мировой войны на восточном фронте...оценивались в "семь миллионов человек". Ошибка в три раза по невосполнимым потерям войск...Потери в тылу 14 млн. человек - вовсе "вне зоны доступа". Заметим, что все это произошло до учреждения государства Израиль и поиска искомого числа.

Стариков: "Сталин не преступник"

И аргументы какие кучерявые приводит.
Точно "историк".
а) суда над Сталиным не было.
б) шестьсот сорок три тысячи смертных приговоров из 3 млн 777 тысяч ...за 33 года* - мало!

* А откуда взяты эти 33 года? Он что, отвечал за смертные приговоры с 1921 года? Т.е. уже тогда он осуществил государственный переворот, принудив карательные органы работать на него лично, а не на государство? Какие интересные заявления делают наши "историки", чтобы только растянуть диапазон дат. А вы отвечаете за свои слова?

И куда прикажите отнести "смертные приговоры" только за годы войны в тылу - 14 млн. умерших от голода и непосильной работы? И как нам понимать сдачу в аренду 10 млн. армии американским капиталистам с 2 октября 1941 года до 14 августа 1945 года? Это в какой такой Конституции было записано такое право вождя? Я то-то запамятовал - может вы знаете.

---
П.С. Из отведенных Стариковым Джугашвили 33 лет наш "герой" рубал капусту (по праву данному Конституцией) только с 06 мая 1941 по 21 июня 1941 года. Поэтому принимаются, как доказательства, смертные приговоры за его подписью только в данный период. Нужны комментарии?

Наши доблестные "погоноповставленновжопу" историки ничего внятного на эту тему сказать не могут, читаем телеграмму немецкого посла в СССР Шуленбурга:

"169. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ — В МИД ГЕРМАНИИ

Телеграмма

Москва, 7 мая 1941 — 14.02 Получена 7 мая 1941 — 15.10

Срочно!

№ 1092 от 7 мая

Секретно!

Сталин, сменив Молотова на посту Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, таким образом возглавил правительство Советского Союза. Молотов занял должность заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров и наркома иностранных дел. Это изменение объяснено перегруженностью Молотова работой, но на самом деле означает реальное падение его авторитета. Причину этого следует искать в недавних ошибках во внешней политике, которые привели к охлаждению дружественных германо-советских отношений, за создание и сохранение которых Сталин постоянно боролся, в то время как личная инициатива Молотова часто направлялась на защиту собственной позиции.

В новом качестве Председателя Совета Народных Комиссаров, т. е. премьер-министра Советского Союза, Сталин берет на себя ответственность за все действия советского правительства как во внутренних, так и во внешних сферах. Это положит конец неестественной ситуации, когда власть признанного и бесспорного вождя народов Советского Союза не основывалась на Конституции. Сосредоточение всей власти в руках Сталина означает повышение авторитета правительства в СССР и новое возвышение Сталина, который, очевидно, полагает, что в ситуации, которую он считает серьезной, он лично должен взять на себя полную ответственность за судьбу Советского Союза. Я убежден, что Сталин использует свое новое положение для того, чтобы принять личное участие в деле сохранения и развития хороших отношений между СССР и Германией.

Шуленбург"